Понедельник , Июнь 17 2019
Главная / Государство / Ну никак не немцы мы!…

Ну никак не немцы мы!…

Ну никак  не немцы мы!...

 

Расскажу одну, на мой взгляд, поучительную историю из советской командировочной жизни. Дело было в прошлом веке.

     Ганс одновременно со мной в течение нескольких недель занимался пусконаладкой металлорезки в одном и том же громадном цехе на Урале. Правда, он настраивал ФРГ-шную лазерную машину для прецизионной резки металла толщиной до 8 мм, а я – погрубее, накануне разработанную нами же в Ленинграде — воздушно-плазменную, но для  толщин уже до 100 мм.

      Мы с ним подружились. Я, не скрывая, любовался  безукоризненным порядком его работы, подробнейшей настроечной инструкцией, необычайно удобным комплектом специализированного ремонтного инструмента установки  и восхитительно удобной фирменной  рабочей одеждой.

     Помимо высокой производительности  труда и добросовестности, его от всех нас отличала высокая профессиональная солидарность. Чуть что в цехе завоняет, он мгновенно бросает работу и, захватив меня, бежит будить начальника цеха и помогать спасать подгоравшее электрооборудование коллег.

     В отличие от него, я на своей, куда более мощной установке, мог довольствоваться лишь отверткой и плоскогубцами, привезенными из родного Ленинградского ВНИИ Электросварочного Оборудования и втихую пронесенными через проходную завода. Вот  частенько и пользовался незаконно  международными связями: «Ганс! Гив ми,- говорю — плиз накидной ключик на твенти сэвен». Он с улыбкой на не менее изысканном английском отвечает: «Ес оф кос! Ноу проблем!». И запуская руку в свой фирменный рабочий чемоданчик, без лишних движений (вслепую!) достает ключ на 27 невиданного для нашей советской действительности качества, к которому  страшно даже притронуться  моими грязными руками.

     Оно, конечно, можно было за два километра сходить в инструментальную кладовую и, постояв в очереди,  в конце концов получить под пропуск и советский ключ, но когда там обеденный перерыв,  никто не знал. Так я, не без смущения, частенько пользовался добротой и бесконечным терпением Ганса.

     Его это не раздражало, хотя и очень удивлял и травмировал разнообразный окружающий беспорядок. И подстать ему, его машина, в отличие от моей, не желала работать от безобразно засоренной гармониками и сторонними сигналами питающей электросети. Ей пошли на поклон  и подвезли невиданный в тех краях преобразовательный немецкий мотор-генератор, худо-бедно обеспечивающий  стандартную электромагнитную совместимость с местным  питанием. И Ганс быстренько, работая сверхурочно,  все же настроил свое детище  в плановый срок. Но тут в цехе появился еще какой-то новый отечественный электротехнический монстр, который при включении опять стал (теперь уже воде бы по эфиру) систематически сбивать работу его машины.

       И вот, разобравшись в причинах, Ганс пришел ко мне поплакаться. Я был рад ему хоть чем-то услужить, и как профессиональный разработчик предложил поставить в определенном месте его машины фильтр. Стали считать и разбираться какой: пробку  или верхних частот. Как принялись за формулы, перешли вообще на общий язык, улыбкам не было пределов. Вот, думаю: хоть и немец, а ведь – молодец, понимает — что к чему. Наконец, делаю резюме: надо взять конденсаторы, которых здесь всюду навалом, а дроссель я перемотаю вон из того, что стоит бесхозным там за дверью, а он все это поставит в свою установку, соответственно подкорректировав документацию. Обычное, мол, тривиальное решение.

      И тут я посмотрел на его лицо. Оно неожиданным для меня образом было искажено предельной злобой. Он отошел от меня и дальше старался всячески брезгливо избегать. Эту перемену настроения мне  никак не возможно было понять! Лишь со временем осознал,  что, в переводе на цивилизованный язык, я,  по невыясненной причине, злостно втягиваю его в двойное преступление: введение несанкционированных отклонений не только в железо машины, но еще и в сертифицированную  фирменную документацию. Не знаю, что у них там на Западе полагалось за это – увольнение или уголовное преследование. Во всяком случае, с тех пор наше общение навсегда полностью исчезло …

     Вообще, жизненный опыт показывает, что мы не дурнее немцев «и разных прочих шведов». Но цивилизованности  всюду постоянно не достает.

Об этом и подобном см.также мои    : «Разноцветные воспоминания»

 www.proza.ru/2010/01/09/225

Жду отзывов

 А вот много позже, уже в нашем веке мудрый и опытный Гарольд Петрович # мне пояснил нижеследующие мотивы поведения Ганса!

      Любое «рационализаторство» на работающем оборудовании — это угроза для штатной работы, с которой кормятся сотни или тысячи людей. Дай Б-г изучить, как это работает в штатном режиме — многие учить оборудование не хотят, надеются на авось. С кандачка изменения не делаются…
Когда был начальником, недолго, за такие дела увольнял без разговоров, если человек не понимал слов и продолжал чудить.
Самое опасное для сложного производства — это «народный умелец», «мастер на все руки», «радиолюбитель». От них все неприятности.

  

  Так что и у Нас «может быть все будет хорошо…» Или нет?

Источник: newsland.com

Смотрите также

Помощник, шанс убивающий

«Кадры решают все!» — принцип, не теряющий своей актуальности , несмотря на смену эпох и …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *